среда, 13 апреля 2022 г.

АРНОН БАР-ДАВИД В ПРОГРАММЕ "ДЕНЬ" НА 9 КАНАЛЕ.

 Здравствуйте, Арнон!

- Добрый вечер!
Мы начали с выборов. Поговорим и о них. Но сначала поговорим о положении трудящихся в Израиле. Насколько Вы довольны ситуацией?
— Хороший вопрос. Как правило, мы никогда не довольны. Мы говорим об очень сложном периоде последних двух лет. Но мы находимся в хорошей ситуации: удалось стабилизировать экономику, трудящиеся не пострадали — это самое важное. Мне пришлось работать с двумя министрами финансов. Было желание профинансировать все тяготы за счёт трудящихся. Всё это мы предотвратили и с Исраэлем Кацем, и с Иветом Либерманом. Мы не позволили снизить зарплаты, наоборот. Я думаю, что в общей сложности мы хорошо пережили эти два года вместе с израильской экономикой.
Но мы уже думаем о будущем: в январе 2023 года будет подписано новое рамочное соглашение, в рамках которого мы сможем повысить зарплату трудящихся. Кроме того, мы постоянно работаем для того, чтобы улучшить положение неквалифицированных работников. В этой сфере мы доработали соглашения для административно-хозяйственного персонала больниц – людей, которые занимаются тяжёлым физическим трудом. Среди них много русскоязычных израильтян. В общей сложности речь идёт о 20,000 трудящихся. Мы подписали соглашение, которое повышает их зарплату на сотни шекелей в месяц, а в январе 2023 года их зарплата повысится снова.
Мы подписали соглашение, защищающее права 100,000 охранников Израиля. Это соглашение уже удостоилось указа министра труда ("цав архава"), расширяющего рамки применения коллективного соглашения на другие группы трудящихся, не входящие в соглашения. А это позволяет повысить их зарплату до уровня свыше 60% минимальной.
То есть, Гистадрут постоянно продвигает эти секторы. Сейчас я активно отстаиваю права женщин, занимающихся уходом за больными и пожилыми людьми. Нужно подписать и продвинуть указ. Это очень важный документ. То же самое и в отношении уборщиков. Мы продвигаем социальные права неквалифицированных трудящихся. Добились многого. На этом не остановимся.
- Вы коснулись многих вопросов в своём ответе: особо уязвимых категорий трудящихся – охранников, работников по уходу за больными, уборщиков, среди которых немало русскоязычных израильтян. Поговорим о минимальной заработной плате. Я понимаю, что реформой, о которой Вы договорились с миниметром финансов, Вы довольны. Но критики говорят, что это долгосрочный проект, который займёт годы. А минимальная зарплата не повысится незамедлительно. Может быть потому, что её невозможно просто взять и поднять?
- Заработная плата, которую повышали в течение нескольких лет, на нескольких этапах, никогда не росла сразу же. Я не видел ни одной партии – не из правого лагеря, не из левого – которые за 4 последние предвыборные кампании начертали на своих знамёнах повышение минимальной заработной платы. Только Гистадрут и только я поставил этот вопрос ребром и добился её повышения.
- Даже партия Труда?
Даже "Авода". Никто об этом не говорил. Никого эта проблема не интересовала. Только меня. И она "созрела" до 6000 шекелей, а это почти 2000 долларов, 1900 евро. Если Вы проверите в Google, сколько составляет минимальная заработная плата в Германии и Франции – прогрессивных, западных правовых странах – то увидите, что минимальная зарплата там составляет 1650 евро. То есть, с минимальной заработной платой в размере 6000 шекелей – мы войдём в пятёрку ведущих западных правовых государств в этой сфере. Я очень горжусь этим достижением. Пока есть проблемы законодательного характера, есть проблема с тем, что я хочу уже на первом этапе повысить минимальную зарплату не на 100, а на 200 шекелей, поскольку экономические показатели сейчас намного лучше, чем в октябре-ноябре 2021 года, когда я подписал соглашение. Я настроен очень оптимистично. Ситуация в израильской экономике сейчас хорошая, страна движется вперёд – это результат соглашений, которые мы подписали. Мы действительно подписали соглашение о замораживании роста зарплаты в 2022 году, который должен стать годом строительства, и это нам удалось. Я горжусь, что трудящиеся были партнёрами в процессе оздоровления экономики. Теперь увидим, как трудящиеся получают то, что им положено взамен замораживания. А в 2023 ступим на новый путь.
- Сотрудники частных компаний-посредников, насколько это явление постепенно изживает себя или же регулируется в Израиле? Это проблематичный вопрос – на любой взгляд – не мне Вам это рассказывать.
Несколько лет назад мы вели масштабную борьбу с этим явлением. Удалось перевести несколько тысяч человек напрямую к работодателям. Всех невозможно перевести. Сейчас пытаюсь создать для этих людей в тех компаниях, где они работают – нормальную среду. Думаю, что и в этом мы преуспели: это выражается и в указах, которые расширяют рамки применения коллективного соглашения и на эти группы трудящихся, и в социальных фондах, где Гистадрут является партнёром – благодаря их членским взносам – вместе с компаниями-работодателями. Со многими компаниями мы создали хорошие рабочие отношения, независимо от того, есть в них рабочие комитеты или нет, чтобы помочь их работникам. Я хочу, чтобы работники частных фирм по найму имели такие же условия, как у трудящихся на других, защищённых рабочих местах, и мы приближаемся к этим условиям.
- Давайте поговорим о Вашей каденции, ведь приближаются выборы. Насколько я понимаю, Ваша работа характеризуется договорённостями с правительством, а не массовыми и масштабными забастовками. Я думаю, что это хорошо для людей, но насколько правильна такая политика?
За свою жизнь я провёл достаточно стачек и забастовок. Вместе с 800,000 членов Гистадрута, главами рабочих советов я нахожусь сегодня в первых рядах тех, кто принимает решения в Израиле. Я не хочу вернуться на галёрку – мы долгие годы сидели там. Не хочу снова держать автомобильную покрышку в одной руке, а в другой – мегафон. Хочу быть в первом ряду. Сегодня мы принимаем решения вместе с правительством. Неважно, какое это правительство. У меня в Гистадруте широкая коалиция – от стенки до стенки. От компартии до ШАСа. И я очень горжусь тем, что все фракции Кнессета без исключения состоят в моей коалиции, что усиливает нашу позицию в переговорах с правительством. Я готов вести переговоры с любым правительством и вместе управлять экономикой. Это правильный метод. Особенно в ситуации коронакризиса. Что я прекращу, работу аэропорта, который только что вернулся к работе?! Или системы здравоохранения, которая борется с короной?! Я хорошо понимаю экономическую ситуацию, в которой мы работаем. Действуем в соответствии с ситуацией. Уж поверьте, если мы будем вынуждены объявить всеобщую забастовку – это вопрос двух телефонных звонков. Но такое нужно делать в правильное время. Это не наш метод. Нужно думать об экономике страны, о государстве, гражданами которого все мы являемся. Гистадрут – часть этого государства, часть гражданского общества. Горжусь путём, по которому мы идём.
- Большую часть забастовок, о которых мы знаем, проводят профсоюзы учителей. Они связаны с Гистадрутом? Или это независимая структура?
Профсоюзы учителей – это независимая организация, с которой мы сотрудничаем. За время моей каденции, на протяжении 3-х последних лет, учителя не бастовали из-за коронакризиса. Ведь система образования была закрыта. Но мы однозначно координируем усилия, и когда будем подписывать соглашения – будем идти единым фронтом. Пока повышение зарплат заморожено. Поэтому и профсоюзы врачей, и профсоюзы учителей дают стране возможность подготовиться после ненормального бюджетного дефицита, который был у нас в прошлом году.
- Гистадрут насчитывает 600,000 членов профсоюзов.
800,000, из которых 600,000 идут на выборы.
- Итак, права трудящихся. Действительно ли это работает? С точки зрения людей, которые считают, что их притесняют, угнетают, задерживают выплаты зарплат и т.п. Насколько эффективно Гистадрут работает посредством рабочих комитетов, чтобы требовать соблюдения трав трудящихся?
Это азы работы Гистадрута – обеспечение прав трудящихся, работа рабкомов, профсоюзов, региональных комитетов – мы полностью покрываем территорию страны. По всей стране – от Кирьят-Шмоны до Эйлата – у нас есть свои представительства: где-то более красивое здание, где-то – менее, иногда – барак. Но наши люди везде: рабочие комитеты находятся на местах и предлагают решения. У нас везде есть свои адвокаты, предлагающие решения. Сотрудничать с Гистадрутом – нет никакой проблемы. Поэтому массы людей вступают в ряды профсоюзного движения. 10 лет назад казалось, что мы будем нерелевантной структурой. Во многих профсоюзных организациях в разных странах наблюдается спад. А в Израиле только рост. Имидж Гистадрута изменился: мы меньше пугаем, стали более плюралистической организацией, открытой для широкой общественности. Более того, мы открыты и для работодателей, и для самозанятых. Открыли Гистадрут для самозанятых. Но почему работодатели видят в нас врага? – Потому что в прошлом, ещё несколько лет назад, когда работники самоорганизовывались, мы вели жесточайшие войны с работодателями, через суды и забастовки – если трудящимся не позволяли создавать рабочие комитеты. Сегодня, когда сотрудники нового порта в Ашдоде самоорганизовываются, генеральный директор порта незамедлительно с ними встречается, признаёт их и начинает вести переговоры. В прошлом такой процесс мог занять несколько лет, чтобы как можно дольше отсрочить неизбежное. Сегодня Гистадрут под моим руководством наиболее силён, чем за последние 20 лет.
- Давайте поговорим о менталитете русскоязычных израильтян, о постсоветском менталитете. Вы чувствуете, что они меньше отстаивают свои права? Бытовал стереотип, что большая волна алии 90-х, она снизила заработную плату на предприятиях из-за установок – "я избегаю конфликтов с работодателем, я ничего не требую, главное – стабильность". Вам это знакомо?
Это уже давно не существует. С 90-х годов они стали израильтянами. Они требуют, просят, знают о своих правах. Всё это в прошлом.
- Вы не разделяете трудящихся?
Конечно, нет! Они уже стали неотъемлемой частью израильского общества, частью нашего общего дома трудящихся – Гистадрута. Есть очень много русскоговорящих председателей рабкомов. Все мы – одна большая семья. Мой дед репатриировался из Белоруссии. Он был сапожником. Всю свою жизнь он проработал на обувной фабрике. Я помню, как тяжело он работал. У него никогда не было денег. Он никогда не был в ресторане. Никогда не сидел в кафе за чашкой кофе... Сегодня всё иначе. Алия из бывшего СССР быстро интегрировалась в израильское общество, адаптируется на рабочих местах. Я очень горжусь этим. Жду очередную волну алии из-за того, что сейчас происходит в Европе.
- Опасаются, что эта волна алии может снизить зарплату или ухудшить отношение к трудящимся. Так как после войны они готовы на всё.
Я так не думаю. У нас есть минимальная зарплата. Есть минимальные требования к зарплате на рабочих местах. А ещё – у нас большой дефицит рабочей силы – в офисах, на предприятиях. Везде я сталкиваюсь с дефицитом рабочей силы. Дай Бог, чтобы они приехали! Это образованные люди. Они могут только продвинуть Государство Израиль.
- Ещё один вопрос, связанный с выборами. Осталось чуть больше месяца до выборов. Ваше относительное преимущество в том, что основным Вашим соперником является Офер Эйни, который довольно долго возглавлял Гистадрут. И он возвращается. Я понимаю, что Вы объединили все партии...
Все партии, все рабочие комитеты. Мы – большой блок, который идёт вперёд. Мы демократическая профсоюзная организация. Проводим выборы. Кто бы ни был моим соперником, я одержу над ним победу.
- Вы не хотите рассказать что-либо о своём относительном преимуществе перед ним? О нём?
Я веду Гистадрут вперёд и ещё не видел кого-либо, кто бы хотел вернуть нас назад. Организация нуждается лишь в поступательном движении, чтобы Гистадрут соответствовал требованиям современности. Новому миру труда, а не старому, от которого мы ушли с мегафоном в руке. Я хочу идти вперёд. Транслировать другие посылы. Это мой путь. Отличный от другого. Поэтому я уверен, что 24 мая все рабочие комитеты, все члены Гистадрута, все трудящиеся поймут и оценят по достоинству того, кто действительно работает на них и для них, решает их проблем. Кому они действительно небезразличны. Кто никогда не бросал их. Я никогда не бросал трудящихся в Израиле. Я всегда здесь – независимо от ситуации. В мирное время и во время войны. Под ракетами и во время эпидемии. Я здесь. И останусь здесь. Политика меня не интересует. Я не стремлюсь стать депутатом Кнессета или министром. Я 30 лет служу трудящимся, и до конца моего пути буду служить им.

Комментариев нет:

Отправить комментарий