вторник, 11 июня 2013 г.

Владимир Лазарис о Йораме Канюке


Были ли мы знакомы? Шапочно. Встретились после премьеры спектакля в театре «Гешер» по его роману «Адам бен-Келев» («Адам – сын собаки»). 

Проговорили мы с Канюком часа полтора в тель-авивском кафе, но по русскому радио это интервью не пошло, оказавшись чересчур откровенным. Среди прочего Канюк сказал, что не только его герои живут в адском цирке, но и мы все тоже живем в цирке под названием Израиль, где клоуны стали шталмейстерами, а обезъяны командуют львами и тиграми. 


Помню, как он засмеялся, услышав, что, если изъять из его фамилии букву «н», получится «каюк». Помню, что говорили о любимом джазе, и он рассказал о знакомстве в Нью-Йорке с Чарли Паркером, который поначалу никак не мог выговорить имя Йорам. Помню, как приятно было Канюку, что спектакль театра «Гешер» получился таким замечательным и перевод на русский язык так хорош. 

Наутро после кончины Канюка началась обычная израильская свистопляска. Один писака сравнил его с Маркесом, другой – с Достоевским. А наш бескультурный министр культуры назвала его «одним из величайших писателей современности». При том, что сама она вряд ли читала хоть одну книгу Йорама Канюка. 

Маркес и Достоевский? Полная чушь. Как и то, что Канюк был «одним из величайших писателей современности». Кем же он был? Хорошим писателем, что тоже немало. И не только хорошим, но очень самобытным и смелым, что не менее важно, чем все его лауреатские звания и награды. Оставим критикам разбор его многочисленных книг, из которых так мало переведено на русский язык. И точно так же оставим в стороне политические воззрения того, кто воевал за эту землю, а теперь лежит под ней.
Хотя о покойнике не говорят плохо, но для депутата Кнессета от партии «Еврейство Торы» Исраэля Айхлера этот закон не писан. Как он заявил сегодня утром, «министр культуры не должна быть скорбеть о смерти человека без религиозной принадлежности, который перестал быть евреем». Заявил, как плюнул на могилу. 

Да, Канюк вышел из еврейства в знак протеста, что его внука не признали евреем, потому что евреями не были ни его жена-американская протестантка, ни его дочь. И еще он сказал, что не хочет иметь ничего общего с религией, от которой его воротит, и которая превратила Израиль в «еврейский Иран». В последнем как раз и живет депутат Айхлер, опровергающий название своей партии. Ибо его еврейство не имеет отношения к Торе, а Тора не имеет ничего общего с его мракобесием. 

И, если выбирать между кошерным евреем Айхлером и некошерным евреем Канюком, то даже мертвый Канюк остается мне гораздо ближе, чем живой Айхлер, наполненный одной ненавистью ко всем «еретикам». 

А сегодня Канюк стал еще ближе, когда я прочитал в «Джерузалем пост» его старое письмо, где он с кучей ошибок объяснял, как хотел бы писать для «Пост», но не может это сделать из-за дурного знания английского языка. 

«Я обратился в «Пост» не из-за отсутствия возможностей. Я только что написал статью для «Дер Шпигель», за которую получил 2000 долларов и заказ еще на две статьи. Приехавший в Израиль редактор «Франкфуртер альгемайне цайтунг» тоже заказал две статьи, и еще больше заказали в Дании и Франции. Но статьи, напечатанные в вашей газете, читаются здесь, они – часть израильской жизни, потому что написаны на этом проклятом английском, у которого есть слова почти для всего, в то время как иврит – это выжигание льда, строительство песочных замков или, в лучшем случае, вытесывание на камне. Иврит лаконичен, жестОк, неуловим, одно слово между любовью и ненавистью, однако только это я и умею делать – выжигать свое имя на мыльном пузыре на своем проклятом иврите в поисках вечности (...) 

Я обречен быть ивритским писателем в надежде, что мои переводы могут быть лучше того, что я написал (...) В английском языке я не читаю между строк. Я не могу возникнуть из них или смешаться с ними. Это грустно, потому что я хотел бы писать для газеты, остающейся иностранной территорией внутри этой культуры, поскольку и себя самого я всегда ощущал аутсайдером (...) чужим в собственном доме...» 

В 17 лет Канюк сражался на Войне за Независимость и был ранен в боях за Иерусалим. 60 лет спустя он написал книгу «1948», рассказав молодому поколению о том, чего не проходят в школе, и показав войну во всем ее кошмаре. О себе Канюк всегда говорил, что выжил по чистой случайности, когда пролежал несколько часов на поле боя, прикидываясь трупом. 

Кем только не был Йорам Канюк? Солдатом, моряком, золотоискателем, художником, публицистом. И прежде всего, конечно, писателем. Писателем, который умер во время Недели ивритской книги, как актер, который умер на сцене.
http://www.vladimirlazaris.com/zametki.HTML 

Комментариев нет:

Отправить комментарий