суббота, 27 апреля 2013 г.

Ури Авнери: без «русских» мира не будет

Когда в 1990-м началась гигантская волна алии из Советского Союза, мы были рады.

В первую очередь, потому, что верим, что любая алия — благо для страны. И это, в целом, правда.

Во-вторых, мы были уверены, что именно эта алия подтолкнет страну в правильном направлении. Эти люди, говорили мы себе, 70 лет вос­питывались в духе интернационализма. Они только что свергли жестокую диктатуру, так что они долж­ны быть убежденными демократами. Многие из них не евреи, а лишь родственники евреев, иногда до­вольно дальних. Таким образом, мы получаем сотни тысяч новых граждан — светских, интернациона­листов, не националистов, в которых мы так нуждаемся. Они внесут позитивный элемент в тот демо­графический «коктейль», который представляет собой Израиль.

Кроме того, еще с догосударственных времен еврейский ишув в значительной степени создавался им­мигрантами из царской и пост-революционной России, так что новые репатрианты наверняка легко во­льются в общество.

Вот так мы думали.

Реальность оказалась прямо противоположной.

Репатрианты из бывшего СССР — «русские» как их тут обычно зовут, — вовсе не влились в общество. Они остались отдельным сообществом, живущим в изолированном гетто.

Они продолжают говорить по-русски. Они читают собственные русские газеты — сплошь национали­стические и расистские. Они голосуют за свою собственную партию, возглавляемую выходцем из Мол­давии Иветом (ныне Авигдором) Либерманом. Они практически не контактируют с другими израильтя­нами. В свои первые два года в стране они, в основном, голосовали за Ицхака Рабина и «Аводу», но не потому, что он обещал мир, а потому, что он был генералом, и им представили его как выдающегося военного. С тех пор они последовательно голосуют за крайне-правых.

Очень значительное их большинство ненавидит арабов, отвергает мир, поддерживает поселенцев и избирает правые правительства. Поскольку они теперь составляют почти 20% населения Израиля, это один из главных факторов израильского сдвига вправо. Но почему, с какой стати это так? Есть несколько теорий, и, вероятно, все они правильны.

Одну из них я услышал от высокопоставленного российского чиновника. «Во времена СССР евреи бы­ли советскими гражданами, как и все остальные. Но когда Союз распался, все разбежались по своим национальным «домам» евреи остались ни с чем — поэтому они поехали в Израиль и стали больши­ми израильтянами, чем остальные израильтяне. Даже неевреи стали израильскими супер-патриота­ми».

Другая теория звучит так: «Когда рухнула коммунистическая идеология, ее место мог занять только на­ционализм или религия. Население было пропитано тоталитарными установками, презрением к демо­кратии и либерализму, жаждало сильного вождя. В северных республиках СССР был очень распростра­нен расизм «белого» населения против «черных» из южных республик. Приехав в Израиль, российские евреи и неевреи привезли эти установки с собой. Они просто стали ненавидеть арабов вместо армян, чеченцев и прочих. И эти установки ежедневно подпитываются русскоязычными газетами и телевиде­нием». Я замечал эти тенденции, когда впервые приехал в Советский Союз в 1990 году, в эпоху горба­чевской «гласности». Раньше я приехать не мог — мое имя постоянно вычеркивали из всех списков де­легаций, приглашенных познакомиться с достижениями советского отечества. Почему — я не знаю (за­бавно, что меня вычеркивали и из списков гостей посольства США, и одно время у меня были боль­шие сложности с получением американской визы. Возможно, из-за того, что я принимал участие в де­монстрациях против войны во Вьетнаме. Я, должно быть, один из немногих в мире, кто может похва­статься одновременным попаданием в черные списки ЦРУ и КГБ)

Я поехал в Россию писать книгу о падении коммунистических режимов в Восточной Европе (они вышла на иврите под названием «Ленин здесь больше не живет»). Нам с Рахель очень понравилась Москва, но хватило нескольких дней, чтобы ощутить везде всепроникающий расизм. К гражданам с темной ко­жей относились с нескрываемым презрением. Когда мы на рынке начали перешучиваться с продавца­ми-южанами, найдя с ними мгновенный контакт, наш юный милый русский переводчик с серьезным ли­цом вполне демонстративно отошел в сторону.

Мы с друзьями встречаемся каждую неделю уже 50 лет. Когда стали приезжать «русские», мы делали «стол» в тель-авивском кафе Кассит, легендарном месте встреч художников, писателей и тому подоб­ных. Однажды мы заметили, что группа молодых «русских» репатриантов организовали собственный «стол». Мы, полные симпатии и любопытства, начали время от времени к ним присоединяться.

Вначале все получалось, завязались несколько дружб. Но потом случилось нечто странное. Они нача­ли нас сторониться, давая понять, что мы для них — лишь некультурные ближневосточные варвары, недостойные общества людей, воспитанных на Толстом и Достоевском. Довольно скоро они исчезли у нас из виду.

Мне напомнили об этом случае в прошлую пятницу, когда за нашим столом разгорелась необычайно бурная дискуссия. У нас была гостья, молодая образованная «русская» дама, занимающаяся наукой. Она обвинила «левых» в безразличном и покровительственно-высокомерном отношении к «рус­ским» — что, по ее словам, и толкнуло «русских» вправо. Другая дама, известная активистка борьбы за мир, гневно возразила, что «русские» приехали в страну с почти фашистскими взглядами.

Я согласился с ними обеими. Отношение израильтян к новым репатриантам всегда было несколько странным. Такие лидеры, как Давид Бен-Гурион относились к сионистской иммиграции так, как будто единственной проблемой является доставка «олим». Они добирались до самых дальних краев, чтобы привезти оттуда евреев в Израиль но как только евреи приезжали, их бросали на произвол судьбы. Нет, конечно — была какая-то материальная помощь, давали жилье, но для интеграции их в общество не делалось практически ничего. Так было и с массовой иммиграцией евреев из Германии в 30-х, и с восточной алией 50-х, и с «русскими» в 90-х. Когда евреи из России продемонстрировали явное пред­почтение США, наше правительство надавило на американскую администрацию, и та закрыла перед ними ворота, так что их практически вынудили ехать сюда. А когда они приехали, их оставили соби­раться в гетто, вместо того, чтобы поощрять разъезжаться и расселяться среди нас.




Израильские левые не стали тут исключением. Когда слабые усилия привлечь «русских» в лагерь ми­ра не принесли успеха, их предоставили самим себе.
Моя организация «Гуш шалом» однажды распро­странила 100,000 экземпляров программного текста «Правда против правды: история конфликта» на русском языке, но, получив один-единственный отклик, мы разочаровались: очевидно, «русским» пле­вать на историю этой страны, о которой они не имеют ни малейшего представления. Чтобы осознать важность этой проблемы, надо представить себе состав израильского общества в его нынешнем виде. Оно состоит из пяти основных секторов почти равной величины:

1. Евреи европейского происхождения, ашкеназы, к которым относится большая часть культурной, эко­номической, политической и военной элиты. Левые, почти все, принадлежат к этому сектору.

2. Евреи восточного происхождения, часто ошибочно именуемые «сефардами», из арабских и мусуль­манских стран. Это база «Ликуда».

3. Религиозные евреи — харедим (как ашкеназы, так и сефарды), а также религиозные сионисты.

4. Израильские арабы-палестинцы, в основном сосредоточенные в трех географических блоках.

5. «Русские».

Некоторые из этих секторов немного перекрываются, но в целом картина ясна: арабы и многие ашке­назы принадлежат к «лагерю мира», остальные твердо придерживаются правых взглядов.

Поэтому, чтобы сторонники мира получили большинство, абсолютно необходимо завоевать, по край­ней мере, часть восточных евреев, религиозных и — да! — "русских. На мой взгляд, это сегодня самая важная задача для сторонников мира.

А во время тех бурных дебатов я постарался успокоить обе стороны. «Не нужно спорить, чья вина больше, — вины хватит на всех».

 Оригинал "Role of Israel’s Russian Jews in peace process".

Перевод NEWS.IsraelInfo

Комментариев нет:

Отправить комментарий