понедельник, 23 сентября 2013 г.

Фриц Хабер - отец химического оружия


Fritz Haber (1868-1934)
В связи с новоявленными применениями химического оружия захотелось мне вспомнить человека, которого называют «отцом» этого метода ведения войны Фрица Хабера (чаще по-русски пишут Габер).

Первую мировую войну — иногда называли войной химиков. Выдающиеся химики довольно часто были евреями. В ту войну они были по обе стороны фронта.

Существует наивная историография, приписывающая появление «Декларации Бальфура» изобретению органического растворителя. На начальном этапе войны Британия осталась без ацетона, соединения, изготавливаемого из древесного спирта и остро необходимого для производства взрывчатых веществ, а стало быть, бомб и снарядов. Хаим Вейцман, один из лидеров британских сионистов, в будущем — первый президент Израиля, был заодно и талантливым химиком. В ходе работ над синтетической резиной им был разработан новый способ получения ацетона, необходимого для изготовления боеприпасов, с помощью бактерии Clostridium acetobutylicum, которую теперь иногда называют «организмом Вейцмана». Благодаря своим связям в правящих кругах Великобритании он смог добиться возросшего интереса правительства Великобритании к сионизму, кульминацией которого стала Декларация Бальфура.

Насколько геополитика британской империи могла вызываться благодарностью?! Это вызывает сомнения.

У Германии был свой великий химик еврейского происхождения, лауреат Нобелевской премии Фриц Хабер. Он сыграл ключевую роль в развитии химического оружия во время Первой мировой войны. Неслышный, невидимый и в большинстве случаев смертельно опасный - отравляющий газ является ужасным радикальным оружием. Ужасным не только в физическом смысле. Не только потому, что отравляющие вещества способны уничтожить огромное число солдат и гражданских лиц. Вероятно, еще в большей степени химоружие было ужасно в психологическом плане, так как страх перед жуткой угрозой, содержащейся во вдыхаемом воздухе, неизбежно вызывает панику. 
Шла Первая мировая война. Вечером 22 апреля 1915 года противостоящие друг другу немецкие и французские войска находились под бельгийским городом Ипр. За город сражались давно и безрезультатно. Но в этот вечер немцы хотели испытать новое оружие - отравляющий газ. Газ (180 тонн) был выпущен из примерно 6 тысяч баллонов. Желтоватое газовое облако ветром понесло к линии противника. В результате ядовитое облако длиной  в шесть километров и шириной в один километр накрыло неприятельские позиции. Началась паника. Погруженные в газовое облако французские солдаты слепли, кашляли и задыхались. Три тысячи из них умерли от удушья, другие семь тысяч получили ожоги.

Впрочем, точных данных о количестве жертв этой атаки нет, но они были весьма значительные. В любом случае немецкой армии в «День Ипра» удалось прорвать на большую глубину укрепления французских и канадских частей.

Страны Антанты активно протестовали против применения отравляющего газа. Немецкая сторона в ответ на это заявила, что использование химических боеприпасов не запрещено Гаагской конвенцией о ведении сухопутной войны. Формально это было правильно, однако применение хлорного газа противоречило духу Гаагских конференций 1899 года и 1907 года.
Об этой газовой атаке много вспоминали весь сентябрь в немецкой прессе. Немцы привыкшие каяться и признавать свою вину, взяли на себя часть вины и за сирийские события. Ведь это они немцы в апреле 1915 года впервые использовали отравляющие вещества как оружие массового поражения. Это они первыми совершили это военное преступление. «В этот момент наука утратила свою невинность», - говорит историк науки Эрнст Петер Фишер . По его выражению, если до этого целью научных исследований было облегчить условия жизни людей, то теперь наука создала условия, облегчающие убийство человека. Другие немецкие эксперты твердят, что это было первым преступлением химии

Хабер и Эйнштейн
В немецких изданиях пишут, что Фриц Хабер  — был первым ученым, подчинившим научные знания военным нуждам.

Немцы отчасти правы. Но все же возводят на себя напраслину.

Наука как сфера человеческой деятельности, направленная на получение и систематизацию объективных знаний о действительности, всегда способствовала развитию военного дела.

Ядовитые субстанции использовались в качестве оружия еще в античные времена – так, например, наконечники стрел воины в древности натирали раздражающими веществами. Возможность удушения ядовитыми парами была известна еще во времена фараонов. Именно тогда много тысяч лет назад и появилась химия — наука, которая в своем имени сохранила самоназвание древнего Егиипта (страна Хэми).

Первыми в ходе Мировой войны применили химическое оружие тоже не немцы, а французы, которые ходе Первой мировой войны уже в первый месяц военных действий, в августе 1914 года, стали швырять в противника гранаты, заполненных слезоточивым газом (этилбромацетат). Однако запасы этилбромацетата у союзников быстро подошли к концу, и французская администрация заменила его на другой агент – хлорацетон.

Немцы просто подошли к использованию газа с другими масштабами.

Fritz Haber
Герой нашего рассказа - Фриц Хабер еще во время лабораторных опытов обнаружил, что хлор - чрезвычайно ядовитый газ, который благодаря своей высокой плотности концентрируется низко над землей. Он знал: этот газ вызывает сильный отек слизистых оболочек, кашель, удушье и в итоге приводит к смерти. Кроме того, яд был дешев: хлор содержится в отходах химической промышленности. Во время войны Хабер додумался использовать это знание на благо своей страны — горячо любимой Германии. Считая себя истинным патриотом, «хорошим немцем», он решил все силы отдать служению Германии и как знающий химик, и как опытный организатор. Своих коллег Хабер также призывал отдавать все силы и способности «на благо отечества».Девиз Хабера был: «В мире - за человечество, в войне - за отечество».

Хабер понял, длительное воздействие низких концентраций на человека всегда имеет тот же эффект (смерть), что и воздействие высоких концентраций, но в течение короткого времени. Он сформулировал простое математическое соотношение между концентрацией газа и необходимым временем воздействия. 
Фриц Хабер не только заложил основу для использования хлора в военных целях, но и, благодаря своим хорошим связям в сфере промышленности, способствовал налаживанию массового производства этого химического оружия. Немецкие химические компании BASF, «Хехст» и «Байер» (которые сформировали конгломерат ИГ Фарбен в 1925 году) производили хлор в качестве побочного продукта получения красителей. Хабер научил их как продавать отходы. Причем, (вот еврейская голова!) дороже, чемм основной продукт.

Уже после войны с созданием концерна IG Farben в 1925 году Хабер вышел в его наблюдательный совет. Позже, во время национал-социализма, дочернее предприятие IG Farben занималось производством "циклона Б", использовавшегося в газовых камерах концлагерей.

В это время многие завидовали Германии, что у нее есть такой Хабер. Многие хотели иметь у себя в стране такого ученого. В 1918 году Фриц Хабер получил Нобелевскую премию по химии. Правда, не за открытие ядовитого газа, а за вклад в осуществление синтеза аммиака.

Хабер был патриотом Германии и гордился своей помощью стране во время Первой мировой войны, за которую он был вознагражден (Кайзер Вильгельм присвоил ему звание капитана — событие редкое для учёного, возраст которого не позволял ему поступить на военную службу). Над его письменным столом висел портрет кайзера Вильгельма II с личной подписью императора. Портрет оставался над столом даже после падение монархии, во времена Веймарской республики, когда это было не модно.

Клара Хабер (1870 - 1915)
Жена Фрица, талантливый химик, доктор Клара Хабер (до замужества Иммервар, тоже еврейка, одна из первых в Германии женщин-докторов химии), от ужаса перед тем, что сделал Фриц, покончила с собой выстрелом в грудь из служебного пистолета мужа. Окровавленную и умирающую, её нашёл 13- летний сын Герман.Фриц Хабер не мог остаться даже на её похороны. По приказу немецкого командования, он срочно выехал на следующий день на восточный фронт выполнять свой патриотический долг - готовить газовую атаку под Болимовом (Польша) против русских войск. Позже от стыда за сделанное отцом покончит жизнь самоубийством сын Хабера..

Хабер защищал химическое оружие от обвинений в том, что его применение негуманно, говоря, что смерть есть смерть, независимо от того, что является её причиной. заявлял, что такова судьба любого нового вида оружия, и что применение ядовитых газов принципиально ничем не отличается от применения бомб или снарядов.

В 1920-х гг. учёные, работавшие в его институте, создали отравляющее вещество Циклон Б...

В Веймарской республике Хабер пользовался огромным уважением как большой патриот, крупный учёный, организатор и политик. Его звание, Geheimrat (тайный советник) – одно из высших званий в Германии, то же звание носил его любимый поэт — Иоганн Вольфганг фон Гёте. Тайный советник, директор, член национальной академии наук США, профессор Фриц Хабер был одним из самых заслуженных и влиятельных людей предгитлеровской Германии.

А потом к власти пришли нацисты. Одним из первых действий нацистского правительства было издание законов гражданского кодекса, не позволяющих евреям состоять на службе в академических и правительственных учреждениях. Ему сразу же напомнили еврейское происхождение, хотя и сам Фриц, и его отец, который вполне ассимилировался в немецкое общество, были весьма далеки от иудаизма.

Более того, чтобы способствовать своей карьере, Фриц Хабер еще в молодости крестился и стал членом протестантского прихода в Карлсруэ. Однако по расистским законам это не имело никакого значения. Как заметил английский исследователь Дж.Э.Коутс в статье, посвященной пятилетию со дня смерти Хабера, «этот великий немецкий химик, солдат и патриот стал просто евреем Хабером...». Уже в апреле 1933 Хаберу сказали, что он должен уволить всех сотрудников-евреев, но сам он, ввиду заслуг перед Германией, может остаться. Более того, ему даже увеличат бюджет на военные исследования.

Взбешенный ученый отказался и ушел в отставку. «За более чем 40-летнюю службу я подбирал своих сотрудников по их интеллектуальному развитию и характеру, а не на основании происхождения их бабушек, – писал он, и я не желаю в последние годы моей жизни изменять этому принципу».

Хабер переехал в Англию, в Кембридж вместе со своим ассистентом Джозефом Вайсом на 4 месяца. Великий английский физик Эрнст Резерфорд принципиально не подавал ему руки из-за его причастности к разработке химического оружия.

Хаим Вейцман предложил Хаберу должность директора Исследовательского Института имени Зифа (ныне Институт имени Вейцмана) в Реховоте, на территории Британского мандата в Палестине, и Хабер принял это предложение. Хабер скончался в 1934 году на пути в Палестину.

Газеты гитлеровской Германии не напечатали ни одной строчки о его смерти.

Спустя год, 29 января 1935, члены научного Общества кайзера Вильгельма решили организовать заседание, посвященное памяти Хабера. Немедленно последовал запрет официальных властей, а Союз немецких химиков, лояльный новым властям, призвал своих членов игнорировать заседание. 
Все же, благодаря усилиям Макса Планка, заседание состоялось.

Комментариев нет:

Отправка комментария