суббота, 20 сентября 2014 г.

Шотландское "НЕТ" и вопросы национальной идентификации

"Мари, теперь в Шотландии есть шерсть
     (все выглядит как новое из чистки).
     Жизнь бег свой останавливает в шесть,
     на солнечном не сказываясь диске.
     В озерах - и по-прежнему им несть
     числа - явились монстры (василиски).
     И скоро будет собственная нефть,
     шотландская, в бутылках из-под виски.
     Шотландия, как видишь, обошлась.
     И Англия, мне думается, тоже".
Иосиф Бродский
18 сентября — был избран днем референдума - это знаменательная дата: именно в этот день в 1603 году оба эти независимые королевства сделали первую весомую попытку объединиться в единое государство.

Весь мир, затаив дыхание, следил за историческим голосованием, которое проходило вчера в Шотландии. Остаться в составе Великобритании или уйти? Шотландцы сделали свой выбор. Они добровольно отказались от независимости. Не поленились прийти на референдум, поставить галочку у «No» и заявить большинством голосов, что им независимость не нужна.

Вторая половина XX века прошла под знаменем интернационализма. В XXI веке национализм вернулся вновь. Но для того, чтобы быть успешным — национализм должен быть иным.


Исторический вердикт Шотландии оказался ясным и убедительным. Чуда не произошло: большинство шотландцев не поддержали выход из состава Великобритании. Британский премьер Дэвид Кэмерон, агитируя, опубликовал пост в Facebook, в котором, обращаясь к шотландцам, утверждал: «выбор, перед которым вы стоите, ясен: прыжок в темноту при ответе «да» и светлое будущее для Шотландии при ответе «нет». В составе Британии вы можете пользоваться двойными преимуществами. Шотландия получит больше полномочий, и при этом вы останетесь частью Соединенного Королевства — гордой державы, способной обеспечить нам всем более безопасное будущее и предоставить больше возможностей нашим детям, внукам и еще не рожденным поколениям наших потомков. Это следующая глава нашей истории, и мы можем написать ее вместе, но только если Шотландия на следующей неделе скажет «нет» на референдуме».

Не осталась в стороне и королева Елизавета II, чей супруг Филипп, к слову, носит титул герцог Эдинбургский. «Я надеюсь, что народ Шотландии подумает как следует о будущем», — поделилась она мыслями по поводу возможного развода Лондона и Эдинбурга.

Но шотландцы — это знают и без британского премьера. Агитация англичан «Оставайтесь» - скорее усиливала сепаратистские настроения.
Разводу по любви шотландцы предпочли сожительство по расчету.

Призывы политиков-националистов и деятелей культуры шотландского происхождения не смогли убедить большую часть граждан, пришедших на участки для голосования, сказать «да»: 55 процентов участников референдума высказались за сохранение Шотландии в составе Соединенного Королевства. Теперь Лондон может вздохнуть спокойно — на ближайшее время вопрос шотландского сепаратизма снят с повестки. Но, что государство прошло буквально по краю распада, будет иметь долговременные последствия и для Шотландии и для Великобритании.

Но В первую очередь голосование против независимости означает, что существующий уже 307 лет союз выживет. Это, в свою очередь, означает, что Британия сохранит место в «Большой семерке» и в Совете безопасности ООН. Кроме того, это значит, что Шотландия получит больше автономии. Что Дэвид Кэмерон не лишится своего поста. Что, если в следующем мае будет сформировано правительство во главе с Эдом Милибэндом (Ed Miliband), оно будет иметь шансы продержаться полный срок, не оказавшись без поддержки большинства к 2016 году, когда шотландцы покинули бы Британию. Наконец, это значит, что социологи были правы, что Мадрид будет спать немного спокойнее, и что в пятницу утром банки откроются как обычно.

Но исход референдума нисколько не отменяет обусловивших его причин. В своей основе сохраняются и его последствия для дальнейшего внутреннего развития Великобритании, ее места в европейской и глобальной политике, а также прецедентное значение, прежде всего для Европы и в контексте кризиса на Украине.

Стоит задуматься.


— Нам, шотландцам, от Объединенного Королевства только польза,— ответил Скиннер, рассудив, что роскошный салон в центре Нью-тауна наверняка окажется бастионом унионистов. — Мы плачемся перед мировым сообществом, что до сих пор ходим в колониях Британской империи, а сами всю дорогу только и делали, что поддерживали ее, помогали насаждать такие прелести, как рабство, расизм и ку-клукс-клан.

Процитированные выше слова произносит герой романа шотландского писателя Ирвина Уэлша «Альковные секреты шеф-поваров». За этот пассаж ему пришлось дорого заплатить — представители богемы, которые оказались сторонниками независимости Шотландии, опоили и жестоко изнасиловали его. Можно было бы решить, что автор не одобряет идею развода с Великобританией, раз уж он изобразил сепаратистов грязными извращенцами. Однако это не так: Уэлш наряду с актерами Шоном Коннери, Джерердом Батлером, Аланом Каммингом, музыкантами группы Franz Ferdinand, певицей Анни Леннокс и другими шотландскими деятелями культуры призывал своих земляков сказать «да» на референдуме о выходе Шотландии из состава Объединенного Королевства.
Писатели, актеры, музыканты — это все люди творческие. Выбирать они склонны сердцем, а не головой. Да и осведомленность в вопросах политики и экономики не всегда их сильная сторона. Поэтому, мечтая видеть Шотландию независимым государством, они не учитывают риски, сопряженные с ее выходом из состава Великобритании. Для полноты картины стоит добавить, что любить Шотландию известные сепаратисты предпочитают на расстоянии: Уэлш живет то в Дублине, то в Майями, Коннери — на Багамах, Батлер мечется между Лос-Анджелесом, Нью-Йорком и Лондоном, в Лондоне же проживает Энни Леннокс, а Камминг — в Нью-Йорке.
Простым же шотландцам, тем, у кого нет недвижимости в США, мысль об обретении Эдинбургом статуса столицы суверенного государства... Как говорил наш дорогой товарищ Гамлет: «Смиряться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремится».

Шотландцы почесали затылки, поправили юбки и решили, что они не нуждаются в этой самой независимости, ради которой десятки других наций по всему миру последние лет триста готовы жертвовать почти всем на свете, включая тысячи человеческих жизней.

Самим шотландцам тут не надо было создавать отряды повстанцев, не надо было скупать на черном рынке оружие, торгуя ради этого органами, не надо было класть людей в освободительной войне с оккупантами. Даже бороться после отделения за международное признание – и то не надо. Все дают готовое – только придите и проголосуйте. И шотландцы действительно пришли. Но для того чтобы отказаться.


Чем таким страшным угрожало Шотландии отделение? Да ничем. Стыдно даже упоминать эти незначительные мелочи, зная, чем пришлось пожертвовать ради независимости другим нациям. Шотландия – это не какая-то глухая депрессивная провинция, живущая на бюджетные дотации Лондона. Это один из самых богатых регионов Великобритании, который по подушевому ВВП уступает только столице и еще паре английских областей. У них там европейская Кремниевая долина Silicon Glen, Эдинбург – четвертый по размеру финансовый центр в Европе, Глазго – один за главных промышленных центров Великобритании, Эдинбургский университет – один из лучших в мире. И, главное, нефть – 60% запасов всего Евросоюза приходятся на Шотландию, второе место в Европе после Норвегии.
Ну, возможно, в случае отделения несколько крупных компаний перенесли бы свои штаб-квартиры в Лондон – не ушли навсегда, не объявили бойкот и эмбарго, а просто перенесли штаб-квартиры. Ну, пришлось бы заменить британский фунт собственной валютой и немного потратиться на создание армии. Возможно, немного выросла бы процентная ставка по ипотечным кредитам. Возможно, возникли бы небольшие трудности со вступлением в ЕС. Но, в конце концов, вот же совсем рядом Норвегия живет с собственной кроной, с нефтью и вне ЕС, обратно в состав Швеции или Дании не просится. Почему шотландцы не хотят так же?
Не хотят, потому что не видят смысла идти даже на небольшой риск ради такой химеры, как независимость. Зачем она им? Зачем рисковать? Главный аргумент сепаратистов был сформулирован в тексте, опубликованном на сайте правительства Шотландии: «Никто не сможет лучше управлять нашей страной, чем народ Шотландии — потому что никто другой так не заинтересован в ее успехе». Звучит красиво, но не слишком убедительно. История знает массу примеров, когда государства, получив независимость, не только не сумели прийти к процветанию, но и скатывались до состояния failed state («несостоятельное государство»).

Они и так за прошедшие триста лет жизни в составе Великобритании убедительно доказали всему миру, что могут стать полноценной нацией и без независимости. Для успешной национальной самореализации им не нужны все эти формальные атрибуты типа собственного языка и государства, за которые привыкли бороться деревенские будители в разных концах Европы и мира. Шотландцы и без них прекрасно справляются с национальным строительством и сохранением собственной идентичности.

На политической карте мира давным-давно нет цветного пятна, на котором было бы написано «Шотландия». Но разве это мешает остальному человечеству знать, что Шотландия существует? Вот есть пятно Словения, есть Белоруссия, есть Таджикистан, даже Восточный Тимор есть – все отдельные, цветные и специально подписанные пятна. Но много кто в остальном мире знает, что они существуют? Кто-то, конечно, знает, но если сравнить с Шотландией, то у кого знающих наберется больше?
Во время недавнего визита Обамы в Прибалтику американцы шутили, что всем известно, как важны для Америки ее союзники в этом регионе: Латвия, Эстония, Активия. Можно представить себе такую шутку про Шотландию? Что не смогут вспомнить, как именно звучит ее название? Что перепутают с кем-то из соседей? Что она слипнется в безликую массу неотличимых друг от друга республик, вся разница между которыми сводится к другому цвету на карте?
А ведь, в отличие от Шотландии, все эти бесчисленные Активии из Восточной Европы – суверенные и независимые страны с собственными, пускай и немного искусственными, языками и многолетней историей самостоятельной государственности. Но остальному миру об их существовании по-прежнему неведомо – видимо, потому что их национальный вклад в культуру и историю человечества несопоставим с шотландским, и выбитая с таким трудом независимость тут не сильно помогла.

Остановите случайного человека на улице в Перу или в Гонконге, в Колорадо или в Мытищах и спросите: что такое Шотландия? Шотландия – это килты и виски. Шотландия – это клетка и волынки. Шотландия – это горы, замки и Дункан Маклауд. Это малютки-медовары и наркоманы Уэлша. Это Мария Стюарт, Айвенго и Лох-несское чудовище. Это хаггис, Роберт Бернс, коровы с длинной челкой и разукрашенный Мэл Гибсон, орущий Freedom. Список не обязательно будет именно таким, но многое из этого прозвучит обязательно. А потом спросите: что такое Латвия? И вам, в лучшем случае, ответят, что это такое государство в Восточной Европе. Все. Ничего в ней больше нет, одна только собственная государственность.

Шотландцы убедительнее некуда доказывают, что создание и сохранение яркой и уникальной национальной идентичности не требует не только собственной государственности, но даже собственного языка. У шотландцев есть свой собственный национальный язык – гэльский, но им не приходит в голову требовать, чтобы он стал единственным государственным языком и чтобы его обязательно знали все жители Шотландии. Ну, по рецептам Восточной Европы – для более успешного национального строительства.

Нет, несмотря на бьющий через край патриотизм шотландцев, гэльский там – дело сугубо добровольное. Кто хочет – говорит, таких несколько десятков тысяч человек. 0,4% шотландских школьников сами выбрали получать на нем образование, еще около 1% школьников добровольно изучают гэльский в качестве факультатива. При этом все спокойно пользуются удобным для всех английским и не навязывают никому филологические мучения.
Хотя, если уж гэльский такой сложный, то можно бы было придумать, что шотландский английский – он давно никакой не диалект, а отдельный шотландский язык и есть. Сколько раз в других странах такое делалось для укрепления идентичности. Ведь англичанину, приехавшему в Шотландию, будет не так-то просто понять, что ему там говорят на шотландском английском. Уж точно труднее, чем чеху, приехавшему в Словакию. Тем не менее чешский и словацкий – два разных официальных языка ЕС, на которые по отдельности переводят все документы. Не говоря уже о Западных Балканах, где есть целых четыре разных государственных языка, которые отличаются между собой десятком слов.

Но шотландцам почему-то это не нужно. Они считают, что богатство национальной культуры зависит от того, какого она качества, а не от того, на каком она языке. Вальтер Скотт – это какой писатель? Шотландский, какой же еще. А Бернс – какой поэт? Шотландский. Какая разница, что они писали на английском – во всем мире их знают как шотландцев. Но главное – их действительно знают. Даже в России вы что скорее вспомните: «В горах мое сердце» или что-нибудь из Леси Украинки? Или в прозе, чьих романов хотя бы по названиям вы знаете больше: Вальтера Скотта или Ивана Франко? Это в России, а что уж говорить про остальной мир.
Или в других областях: шотландский экономист Адам Смит, шотландский философ Дэвид Юм, шотландский изобретатель Джеймс Уатт, шотландский первооткрыватель Дэвид Ливингстон – наверное, слышали про таких? А как насчет великих словаков? Великие болгары с их неоценимым вкладом в развитие человечества – приходит кто-нибудь на ум? А ведь все это, в отличие от шотландцев, нации в высшей степени суверенные и независимые. Но вот дать человечеству что-нибудь новое и полезное у них почему-то не вышло – видимо, все силы ушли на борьбу за независимость.

Шотландцам не нужна независимость, потому что лишние хлопоты от нее возникнуть могут, а вот никаких особых выгод она им не даст – они уже и так реализовались как нация и не имеют по этому поводу комплексов. Даже дикий африканский диктатор Иди Амин, назначивший себя последним королем Шотландии, прекрасно понимал, что шотландцы и англичане – это совсем не одно и то же, это две совершенно разные нации, которые просто живут в одном государстве, потому что так удобнее. А что понимал Иди Амин про словенцев, босняков или украинцев? Да ничего не понимал, что бы там ни было нарисовано на карте мира и сколько бы стульев ни стояло в ООН. 

(по материалам прессы)

Комментариев нет:

Отправить комментарий