понедельник, 27 октября 2014 г.

Эбола - политическая болезнь

Лучшим определением нынешней ситуации в мировой политике я бы назвал следующее: исключительные вызовы, которые требуют… Вместо многоточия можно вставить буквально что угодно — по вкусу. Например: исключительные вызовы, которые требуют адекватной и организованной реакции мирового сообщества. Или: исключительные вызовы, которые требуют исключительных лидеров. Проблема только, что исключительные вызовы есть, а соответствующей реакции на них нет. И недюжинных лидеров, которые были бы способны сплотить весь глобальный, а значит и глобально уязвимый мир, для этой  адекватной реакции на горизонте тоже не просматривается.

Вирус — это не только медицинская проблема. Если в офисах ВОЗ сидят люди, далекие от медицины, если вместо специалистов работают «политические ставленники» — вирус превращается в политическую проблему. Когда в феврале этого года гвинейские представители ВОЗ не удосужились отправить отчеты о ситуации с Эболой, когда глава гвинейского подразделения отказался содействовать в получении виз для группы специалистов, когда финансовая помощь была заблокирована из-за административных препятствий…. болезнь вышла из под контроля.
В марте вирус проник в соседнюю Либерию. В апреле страхи возросли, поскольку эпидемия стала набирать обороты, и уже к маю болезнь вторглась в Сьерра-Леоне.

Сьерра-Леоне и Либерия пережили гражданскую войну в начале 2000-х. Страшные последствия гражданских противостояний привели к тому, что множество врачей бежали в другие государства, а система здравоохранения попросту перестала существовать. В 2010 году в Либерии были зарегистрированы лишь 51 врач. Учитывая, что население страны составляет 5 миллионов, получается, что на 100 000 человек приходилось по одному профессиональному медику. Эпидемический кризис наложился на социальный и все это может привести к катастрофе

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Комментариев нет:

Отправить комментарий