пятница, 16 января 2015 г.

Я — не Шарли Эбдо

Ноам Шизаф
С точки зрения СМИ, и уж, конечно, с точки зрения израильской общественности, дискуссия насчет «исламской угрозы» завершилась. Если даже есть еще те, кто готов признать, что не все мусульмане – террористы, любой разумный человек согласится: присутствует в исламе нечто существенное, что поощряет смертоносный террор.
Это, господа, чушь. Верно, большая часть тех, кого Запад определяет как террористов (к проблематичности этого определения мы еще вернемся), — мусульмане. Но  лет сорок-пятьдесят назад большинство террористов были марксистами. Значит ли это, что в марксизме есть нечто, поощряющее террор? Или что всякий, кто жил в одном из коммунистических государств — террорист?

Полагаю, найдутся люди, которые ответят утвердительно и на эти вопросы, но это не делает подобную позицию более рациональной. Как же получилось, что коммунизм на определенном этапе прекратил поддерживать террор? Или как же вышло, что ислам полвека назад не прибегал к террору, а сегодня использует его? Ответ в том, что идеологии не посылают людей на преступления. Обстоятельства, побуждающие к насилию, всегда привязаны к определенным времени, месту и контексту. Террор Хамаса привязан к ситуации израильско-палестинского конфликта. Глобальный террор Аль-Каиды развертывается на совсем ином фоне; ему способствует то, каким образом западное общество, особенно в консервативной Европе, смотрит на иммигрантов, среди которых Аль-Каида и вербует своих приверженцев. ИГ укрепляется на фоне процессов в арабском мире, распространения интернета — и многих других факторов.
Сказать, что все террористы – мусульмане, значит иметь в своем сознании крайне упрощенную картину реальности, не выдерживающую никакой критики. Проблема в том, что такая картина очень проста и соблазнительна, особенно в свете распространенной в Израиле исламофобии и надежды на то, что если весь мир возненавидит мусульман, то это позволит нам продолжать оккупацию. Но и эта надежда безосновательна.
И если уж говорить о неразумии, то самым наглядным примером этой организованной общественной истерии может служитьколонка Меира Амоса Бидермана в сегодняшней «Гаарец», где утверждается, что в Европе уже «нельзя выступать против мусульман», и что «террор победил». И в этом случае верно обратное. В Европе существует обсессивная сосредоточенность на проблеме мусульман, и это привело к тому, что, согласно опросам в разных странах, люди считают, что в каждой из этих стран проживает намного больше мусульман, чем на самом деле.
Таблица, напечатанная в британском издании «Экономист», дает подлинную картину. Если бы Бидерман озаботился чтением европейских газет, он нашел бы в них ежедневные рассуждения об исламе и мусульманах. И еще один факт: нет связи между числом мусульман и исламофобией. Самая «исламофобская» страна – Испания, а в ней проживает наименьшее количество иммигрантов. И мы еще слышим всю эту чепуху типа «требуется мужество, чтобы сказать что-то о мусульманах», когда речь идет о самой популярной, самой избитой теме, которую можно найти в любой газете – сейчас даже в «Гаарец», — не говоря уже о длинных цепочках откликов. Какое «мужество» требуется, чтобы присоединиться к этому расистскому хору, к сопровождающим его аплодисментам?
Террористический акт в Париже – преступление на почве ненависти самого отвратительного свойства, и я надеюсь, что совершившие его будут арестованы и понесут наказание. И все же – стоит взглянуть и на материалы, которые публикует еженедельник «Шарли эбдо»: вульгарные карикатуры, отвратительные и несмешные, в том числе и направленные против евреев, которые, будь они опубликованы здесь, возмутили бы всю страну, и по праву (что, разумеется, никак не может оправдать убийства карикатуристов). Давайте посмотрим на них:

Это обложка журнала «Шарли эбдо» и рядом – опубликованная в нем карикатура.
Надписи: Справа: «Мухаммед: звезда родилась». Слева: «Неприкосновенные» (над изображением ортодоксального еврея и мусульманина). Прямая речь персонажей: «Не насмехаться!
Я не из тех людей, которых оскорбляют нападки на пророков, президентов и тому подобные фигуры, и на мой вкус, можно изображать кого угодно в самой унизительной позе. Следует, однако, понимать: тот, кто думает (как я), что подобного рода рисунки входят в сферу свободы самовыражения, должен также принимать и тех, кто сжигают флаги или пишут «долой иудаизм» на «хамсах».
И еще на тему «кто террорист». Эта специфическая форма террора, когда врываются с автоматами в общественное место и стреляют во все стороны, применялась уже несколько раз в Европе, но наиболее распространена она в США. И там в большинстве случаев у «стрелков» есть очень ясный «профиль»: это белые мужчины-христиане, принадлежащие к средне-низшему социальному слою. Где же разговоры об опасности, которую представляют собой белые американские мужчины, об их ксенофобской идеологии и ненависти к федеральному правительству? Почему же там их действия рассматриваются как преступления на почве ненависти или как поступки безумцев, а то, что делают мусульмане, – как акты террора? Вот это по-настоящему серьезные неполиткорректные вопросы, а не расхожая болтовня на тему «теперь уже нельзя говорить о мусульманах». На мой взгляд, кстати, и то, и другое – террор, и этот пример показывает: нет никаких доказательств того, что именно ислам несет с собой террор.
При всем омерзении и ужасе, которые пробудила во мне эта бойня — думаю, нет журналиста, который не воображал бы себе, как такое происходит в его редакции, и не думал бы, кто защитит его от безумцев с автоматами, – я не готов фотографироваться с плакатом «Мы все Шарли эбдо», как это делают сейчас во многих СМИ. Точно так же я не размахивал плакатом «Мы все – Ках» после того, как убили Кахане. Мое отвращение к убийцам не может заставить меня одобрить линию поведения и стиль убитых, я не принимаю этой альтернативы «или – или». Будущее – за третьим вариантом, и нет лучшего момента, чем сейчас, чтобы начать искать его.

Комментариев нет:

Отправить комментарий