Шломо Занд
Ничто не может оправдать убийство, тем более – хладнокровное массовое убийство. То, что произошло в Париже в начале января – отвратительное, не подлежащее прощению преступление. Данный тезис не особенно оригинален; очень многие резонно именно так думают и чувствуют. Однако в моей голове вместе с картиной этой ужасной трагедии немедленно промелькнула простая мысль: неужели глубокое отвращение к убийству должно – заведомо – включать солидарность с действиями его жертв? Быть может, «я Шарли» потому, что эти действия были самым возвышенным и благородным олицетворением свободы слова, как объявил президент Французской республики? Быть может, «я Шарли» не только потому, что я – последовательный атеист, но и потому, что я питаю естественную враждебность к подавляющим свободу основам всех трех западных монотеистических религий?
.jpg)