суббота, 25 мая 2013 г.

Диссиденство, Дафни Лиф и казенные пророки

В отличие от "системных пророков" Ицика Шмули и Став Шафир - Дафни Лиф смогла показать, что прекрасная традиция "внесистемного", диссидентского пророчества не забыта в Израиле. Иметь все шансы на реальное место в списке кандидатов и остаться "вне лагеря", предоставить ста двадцати "казённым пророкам" все официальные полномочия, всю гигантскую мощь официальных СМИ – для этого надо немалое мужество.


раввин Михаил Ривкин  продолжает чтение недельного раздела Торы

Бемидбар (Числа)Недельный раздел «Бехаалотеха»

Эпизод с семидесятью пророками явно выделяется своей алогичностью и таинственностью.


16. И сказал Господь Моше: Собери Мне семьдесят мужей из старейшин Исраэля, о которых знаешь, что они старейшины народа и его смотрители, и возьми их к шатру собрания, и предстанут они там с тобою. 17. И Я низойду, и буду говорить с тобой там, и возьму от духа, который на тебе, и возложу на них. И они будут нести с тобою бремя народа, и не будешь нести ты один. /…/ 23. И сказал Господь Моше: Рука ли Господня коротка! Теперь увидишь, сбудется тебе слово Мое или нет.   24. И вышел Моше, и говорил народу речи Господни. И собрал он семьдесят мужей из старейшин народа, и поставил их вокруг шатра. 25. И нисшел Господь в облаке, и говорил ему, и взял от духа, который на нем, и возложил на семьдесят мужей, старейшин. И было, когда почил на них дух, они стали пророчествовать, и никогда более. 26. Но остались два мужа в стане, имя одному Эльдад, а имя другому Медад; и почил на них дух, а они из (числа) записанных, но не вышли к шатру. И стали они пророчествовать в стане.  27. И побежал отрок, и известил Моше, и сказал: Эльдад и Медад пророчествуют в стане. 28. И отозвался Йеhошуа, сын Нуна, служитель Моше с юности своей, и сказал: Господин мой, Моше, заключи их! 29. И сказал ему Моше: Ревнуешь ли ты за меня? О, если бы весь народ Господа был пророками, чтобы возложил Господь дух Свой на них! 30. И возвратился Моше в стан, он и старейшины Исраэля. (Бемидбар, 11:16-17, 23-30)

Михаил Ривкин
Это, пожалуй, самая первая в еврейской истории попытка описать феномен, который мы склонны считать исключительно порождением Нового и Новейшего времени: диссиденство. 

Эльдад и Мейдад – типичные диссиденты. Они были избранны Моше (Моисеем), по велению Господа, наряду с семьюдесятью другими, чтобы составить некую интеллектуальную элиту нарождающегося государствено аппарата. Им было оказано самое высшее доверие, которого только может удостоиться смертный: они, в известном смысле, получили пророческий дар, аналогичный дару Моше (Бемидбар, 11:17).

Более того, они должны были составить костяк нарождавшегося государственного аппарата, если верить Раши – то имено карательногых его органов «Поставь им условие, чтобы взяли на себя заботы о моих сыновьях, которые непокорны и причиняют беспокойсто» (РАШИ, там же).

И тем не менее, в отличие от своих семидесяти коллег, они предпочли сами стать непокорными и причинять беспокойство Моше. Комментаторы спорят об их истиных мотивах Некоторые изображают их образчиками истиной скромности (Бемидбар Раба, 15:19), некоторые считают, что им просто хотелось сначала понаблюдать со стороны за своими семьюдесятью пророчествующими собратьями, и лишь за тем принять эту нетривиальную мисссию на себя.

Мне лично кажется, что в них взыграл тот иррациональный инстинкт всякого диссидента, который, в своё время, прерасно сформулировал Марат, когда его попросили принять участие в какой-то коллективной манифестации членов Конвента: «Только гуси ходят стадом». Семьдесят пророков хором вещают в «огроженном пространстве»? ну уж нет, увольте нас от такого удовольствия.

Реакция Йошуа бин Нуна (Иисуса Навина) на такое поведение вполне харатерна для «первого зама» всех эпох и культур: «Да посади их, и вся недолга!»  (11:28). Для той эпохи тюремное заключение было вообще-то наиболее нехарактерным методом искоренения диссиденства, да и сам глагол כלאם  встречается в ТАНАХЕ только один раз, поэтому о точном его значении можно поспорить. Но, в любом случае, речь идёт о той или иной форме ограничения и пресечения.

Сложнее понять реакцию Моше, который в других эпизодах (Золотой Телец, Корах) отнюдь не проявлял мягкотелости по отношению ко всем и всяческим диссидентам. Для него, на сей раз, лучший способ борьбы с пророками-диссидентами состоит не в тех или иных ограничениях, а в том, чтобы дать пророческий дар всем сынам Израиля, без исключения.
Интересна и реплика Моше, адресованая Йегошуа: המקנא אתה לי. По контексту принято переводить » Ревнуешь ли ты за меня?», хотя по пшату явно следует читать «Ревнуешь ли ты ко мне?». Косвенное подтверждение именно такой трактовки даёт и один из мидрашей: «Заточи их в темницу, потому что они пророчествовали: Моше умрёт, а Йегошуа приведёт Израэль в Землю ] Израиля[ » (Сифре, Санхедрин 17А, приводится у РАШИ). Иными словами, преждевременное предсказание смены лидера вызывает известное раздражение у того, кто давно объявлен «приемником»: мы все знаем, что ждать уже недолго осталось, но зачем же так сразу и вслух!

Итак, Моше не видит никаких оснований для санкций по отношению к непокорным. В отличие от Йегошуа он к ним совершенно не ревнует, что, само по себе, весьма удивительно. Задолго до Зигмунда Фрейда мудрецы Талмуда знали, что ревность – одна из самых универсальных человеческих эмоций. Но они знали кое-что другое: «Ко всем ревнует человек, кроме своего сына и своего ученика» (санхедрин, 105В). Похоже, что Моше, по крайней мере в этом эпизоде, и впрямь воспринимал весь народ Израиля как своих детей и своих учеников.
По какой-то ассоциации история Эльдада и Медада напомнила мне недавнее решение Дафни Лиф не баллотироваться в кнессет. В отличие от «системных пророков» Ицика Шмули и Став Шафир — Дафни Лиф смогла показать, что прекрасная традиция «внесистемного», диссидентского пророчества не забыта в Израиле. Иметь все шансы на реальное место в списке кандидатов и остаться «вне лагеря», предоставить ста двадцати «казённым пророкам» все официальные полномочия, более того, всю гигантскую мощь официальных СМИ – для этого надо немалое мужество.

Имена Эльдада и Медада сохранила на тысячелетия Книга Книг. Имя Дафни Лиф мы начинаем забывать уже сейчас, после того, как она на несколько месяцев исчезла с телеэкранов. И страдает от этого не Дафни Лиф. Страдаем мы сами, лишившись едва ли не единственного чистого и не фальшивого голоса, который всегда выделялся на фоне однообразного, синхронного и монотонного подвывания наших депутатов и наших СМИ.

Я помню, как пару недель назад назад Джуди Нир-Мозес (надо сказать, весьма неумный человек даже по стандартам радиостанции «Решет Бет»), интервьюировала в своей программе «Хей Джуд» Дафни Лиф и с нарастающей долей пренебрежения и высокомерия повторяла: «Ну, знаешь, ты просто фраер!  На твоём горбу эти двое въехали в кнессет и правильно сделали, а ты так и осталась не у дел, пустое место, ноль без палочки».
Дафни Лиф пыталась что-то говорить о высших ценностях неповиновения и нонконформизма, но наша Джуд твёрдо помнила простой медийный секрет: не давать интервьюируемой договорить до конца ни одну фразу, хотя именно в данном случае нетривиальная мысль Дафни Лиф, очевидно, требовала известного времени для корректного изложения. Не знаю, как сами Эльдад и Медад объяснили бы своё поведение. Комментаторы ни разу не дают «микрофон».

Но думаю, что и им потребовалось бы несколько минут «непрерывного эфира», чтобы довести свою мысль до слушателей. Йегошуа, как и Джуди Нир Мозес, могут ограничиться одной репликой, умным людям для изложения своих мыслей нужно какое-то время. Я думаю, именно в этой ситуации роль социальных СМИ особенно велика. Мы должны как-то компенсировать и нейтрализовать то «глушение» готорому подвергается в майнстримных СМИ Дафни Лиф и другие непродажные общественные активисты.

Комментариев нет:

Отправить комментарий