среда, 21 января 2015 г.

Битва за израильский либерализм происходит внутри правого лагеря

Надав Эяль

В минувшем году пробил час последней битвы за израильский либерализм.  Причем эта великая война ведется вовсе не между левыми и правыми. Это также не классовая борьба (хотя ей бы и полагалось быть такой). Война идет между теми, кто хочет, чтобы здесь было либеральное государственное образование, и между теми, кто хочет уничтожить эту возможность на корню.  Когда я начал писать этот текст (включая вышеприведенные строки), страна находилась в самом разгаре очередного политического кризиса. Сейчас идет предвыборная кампания.

И народу предстоит выбрать: Израиль либеральный, пусть и с ограничениями, доставляющий страдания и сам страдающий в результате оккупации палестинских земель, или же Израиль, который только дискриминирует, ограничивает и ведет наступление на гражданские права.

Что стало самой важной политической битвой минувшего года, до начала нынешней предвыборной кампании? Избрание Ривлина главой государства. Я уже вижу недоверчивые улыбки на лицах читателей, однако хочу сразу же сказать, что я не отношусь к многочисленным почитателям и союзникам президента в израильской прессе. Меня никогда не приглашали на встречи «для своих» в резиденции главы государства, никто из окружения президента не одаривал меня скандальными утечками информации.
После избрания Ривлин не изменился. Никакого официального лоска, прилагаемого в нагрузку к должности главы Государства Израиля, так и не появилось. Скажем в его пользу, что он остался все тем же Ривлиным. Поменялись только должность, ну разве что еще и страна, в которой носители праволиберальных взглядов стали редким явлением. Когда Дан Меридор стал лишним в Ликуде, и в итоге покинул ряды партии, все посчитали, что это результат его положительного отношения к мирному процессу и общей умеренности во взглядах. Затем настал черед Мики Эйтана.  Однако «политическая ликвидация» Бени Бегина стала сюрпризом – этот политик не был замечен в склонности к компромиссам с палестинцами. После его изгнания стало ясно, что политическая линия размежевания проходит отнюдь не по «зеленой черте».



Но вернемся к Ривлину. Весь последний год мы наблюдаем грандиозный политический разлом. Ривлин не изменил своего отрицательного отношения к территориальному компромиссу. В отличие от Нетаниягу и Либермана, он последовательно выступал против ухода из сектора Газы. И если кто-то из его новых сторонников думает, что политические взгляды главы государства поменялись, то их ждёт тяжкое разочарование — в случае появления идеи нового «размежевания», ответ Ривлина будет таким же жестким и бейтаровским, что и прежде.
Ривлин на самом деле либерал – классический ликудник, выросший на идеях Жаботинского. Он прекрасно понял оригинальное ревизионистское уравнение: «Единая Эрец-Исраэль» означает демократию, а она, в свою очередь, означает равенство для всех граждан. Праволиберальный лагерь представил немало прагматических доводов против территориального раздела (кроме ностальгических соображений). Хотя доводы были неубедительными, и во многом продиктованы той самой сентиментальностью, от которой Жаботинский в свое время отказался (к примеру, в случае с Тель-Хаем), однако они все же находились в сфере политического рационализма. Когда Нетаниягу выдвигал лозунги «безопасного мира» и «они получат равно столько, сколько дадут», то речь шла о том самом прагматизме, на котором был построен Ликуд.
С течением лет от этого прагматизма осталась одна пустая оболочка, которую надувают во время очередной предвыборной кампании. Потому что за прагматизмом Биби, который кажется очень похожим на гибкость Ариэля Шарона, на самом деле скрывается абсолютная неуступчивость. Какой характер она носит – личностный или идеологический – мы не знаем. Но мы точно знаем, что на этой стадии Нетаниягу абсолютно не заинтересован во всеобъемлющем мирном соглашении с палестинцами. Он использует словесную эквилибристику, на первый взгляд прагматическую, для того, чтобы скрыть свои истинные взгляды. Медленно, но верно этот подход Нетаниягу сформировал, как идеологию правого лагеря, так и настроения в израильском обществе. Видимость переговорного процесса и общее понимание того, что речь идет о видимости, привели к тому, что правые партии наперегонки стремятся в правительство Нетаниягу – поскольку знают, что с таким премьером никакого соглашения не будет.
Ривлин не прячется за прагматизмом в электоральных целях, как это делает Нетаниягу. Он остался верен фундаментальным идеям ревизионизма, предлагая такое решение израильско-палестинского конфликта, которое не вызывает немедленного отторжения: государство с израильским гражданством для всех палестинцев.

Однако правый либерализм скончался — израильско-палестинский конфликт доконал его. Нет мирных переговоров и нет никакого смысла вести за них борьбу. Эта борьба не прибавляет  популярности  – ни Ликуду, ни другим партиям. В результате, мы видим проекты законов о «еврействе» еврейского государства,  нападки на арабских депутатов кнессета, рассказы о восстания Бар-Кохбы для двухлетних малышей и другие инициативы, явно националистического характера…


Палестинцы настолько превратились в «не партнёров», что на их согнутых спинах никакого электорального капитала не заработаешь. А вот за счет «местных арабов» – почему бы и нет? И это именно то, что произошло с израильским правым лагерем с началом 2000-х. В теории правые проиграли – никто уже не говорит о «единой и неделимой» еврейской родине, а лидеры Ликуда спокойно рассуждают о палестинском государстве. Однако правый лагерь победил с практической точки зрения – как на выборах, так и в том, что мирный процесс почил в бозе. В результате, правые остались без дела – а руки ведь чешутся! И вот настала очередь новой жертвы – израильского либерализма, «государства Тель-Авив», придуманных врагов, прячущегося по закоулкам (особенно их много во тьме праймериз). Жертвой также стала ослабевшая израильская пресса, которая, так или иначе, становится все более одноцветной. Вспомним плакаты организации «Исраэль шели» Беннета и Аелет Шакед против «Галей ЦАХАЛ» – микрофон, вонзающий нож в солдатскую спину. Просто когда нечего делать, можно, в рамках борьбы со скукой, начать сживать со свету ведущих «Гальгалац». Не забывая при этом о БАГАЦе, и других основах израильского либерализма: гражданских организациях, прессе, судебной системе, стандартах правового государства. Все они теперь под огнем. И Ривлин вдруг оказался по другую сторону баррикад, он стал «вонючим левым предателем» (как постоянно пишут  президенту в Фейсбуке). Почему же он вдруг стал леваком? Ведь в нашем обществе линия раздела проходит между теми, кто выступает за мирное соглашение, и теми, кто, по разным причинам, против. Но резкие линии разграничения оказались начисто стертыми. Причем  совершенно непонятно, почему это произошло. И каким образом, большинство депутатов кнессета, вовсе не страдающих мессианско-фундаменталистким бредом, – как они стали заклятыми врагами республики по имени Израиль?
Это произошло, потому что в центре мироздания израильского правого лагеря так и осталась идея «единой и неделимой» Эрец-Исраэль. Однако этот центр рухнул, под давлением нынешней реальности. Теперь нужно искать и находить другую точку опоры. «Весь мир против нас» – этот лозунг не может служить доводом в большой политике, однако он хорошо отвечает на распространенные в обществе настроения.
Израильские либералы могут быть правыми, левыми, какими угодно. А анти-либералы (которые не обязательно являются консерваторами) – это довольно большие группы в нашем обществе, причем они не обязательно придерживаются правых взглядов (упомянем хотя бы религиозных ультраортодоксов). И вот тут-то и начинается настоящая война. Ривлин оказался леваком, потому что он верит в гражданские права и свободы, потому что он гуманист и демократ. Используя терминологию Йешаягу Лейбовица, можно сказать, что Ривлин не ставит на первое место в списке своих ценностей государство. И расу.
А что же Биби, что же наш «Царь Израиля»? По правде говоря, несмотря на воинственные заявления последних месяцев (высказанных по советам политтехнологов и на основании изучения результатов опросов), премьер, по сути своей, также остался либералом. В отличие от Беннета – чистого, как стекло, националиста, Нетаниягу осознанно, раз за разом, уклонялся от конфликтов с либеральными столпами нашего общества. Он отлично манипулирует законопроектами, играя на угрозах в сфере безопасности и внутренних кризисах. Однако, когда нужно, Биби находит путь отправить в небытие по-настоящему опасные инициативы. Даже его знаменитый закон о еврейском характере государства, на самом деле — игра на публику.
И вот тут-то и начинается проблема. Нетаниягу – коллаборационист. Он плывет по волнам общественных настроений, позволяя им нести его туда, куда хочет толпа. На самом деле премьер вовсе не стремится ограничить израильскую демократию. Биби убежден в том, что он может контролировать националистические настроения. В той большой политической игре, которую ведет лидер Ликуда, он рассчитывает обратить расистские сантименты в свою пользу – прежде всего, во имя очередного избрания на пост главы правительства.



Израильский либерализм терпит поражение не потому что в стране перевелись либералы. Просто либералы изменяют своим убеждениям. Они ведут себя, как коллаборационисты.


И эта культура сотрудничества со злом распространилась по всей стране в огромных масштабах: все – важные сановники, чиновники, военные – все они знают, что вынуждены действовать в безумной ситуации. Политики вызывают их на беседы, задают разные вопросы. Если собеседник отвечает правильно – у него есть шансы на продвижение по карьерной лестнице. Есть и те, кто отказывается играть по этим правилам. К примеру, генеральный инспектор полиции, запрещающий подъем депутатов-провокаторов на Храмовую гору, или глава ШАБАКа, честно излагающий свою профессиональную оценку событий в отчете кнессету. Эти люди немедленно становятся врагами антилиберального лагеря и объявляются леваками. Стоило только Мири Регев, любительнице театрализованных представлений с национальным флагом, упомянуть, что не все арабы – террористы, как тут же в Фейсбуке появляются ее фотографии в хиджабе. Потому что тот, кто играет с огнем расизма, не должен удивляться, если языки пламени начнут подбираться и к нему. Анти-либерализм  противоречит рациональному мышлению, он служит питательной почвой для агрессивного национализма. И уж если твои профессиональные оценки противоречат духу времени, то лучше тебе помолчать. Правда, Данино и Йорам Коэн смело высказали свое мнение. Однако кто может поручиться за то, что кто-либо из их подчиненных не предаст сам себя, если подвернется возможность.



Ликуд, разумеется, может найти себе другого лидера, такого же «ястреба», однако верного идеалам «национального либерального движения». Однако требуется нечто гораздо большее, чтобы корабль израильский демократии вышел на верный курс. Я полагаю, что Нетаниягу не сможет справиться с вызванной им самим волной ненависти. Он вывел на авансцену силы, которые рано или поздно поймут, что Нетаниягу фальшивит, что в конечном итоге лидер Ликуда действует под давлением обстоятельств. Эти силы понимают, что под его якобы толстой кожей скрывается перепуганный демократ, который всего лишь хочет быть снова избранным. Избранным любой ценой. За громкими речами скрывается желание снова сесть в кресло премьера. И тогда, когда настоящие анти-либералы поймут это, они выбросят его на помойку истории, ради настоящего лидера. Угадайте сами, как его будут звать.

Оригинал: Либерал
Перевод РеЛевант

Комментариев нет:

Отправить комментарий