Особняк Эйба Зайнса на вершине холма в Пуэрто-Рико похож на студенческое общежитие после бурной вечеринки: въезд загораживает разбитый автомобиль для гольфа, на лужайке перед входом стоит внедорожник со спущенной шиной. По крыльцу, с которого открывается вид на Карибское море, разбросаны пивные бутылки и окурки.
Сейчас июнь, утро понедельника, и Зайнс отдыхает в гостиной в одних шортах, попивая Blue Moon. Две девушки в бикини готовят завтрак для него и Меира Гурвица, его лучшего друга и партнера по бизнесу. Оба — уроженцы нью-йоркского Бруклина — жалуются на рестораны острова, который они решили назвать своим домом. «Тут нет такого блюда — „яйца“. Нужно заказывать „яйца с ветчиной“ и не есть ветчину», — жалуется Зайнс.Несколько часов и ящик пива спустя, Зайнс и Гурвиц стали показывать свой дом с шестью спальнями. Зайнс направился к себе в спальню, чтобы похвастаться видом на гавань, но внутри было темно. Он рассказал, как две его девушки ругались из-за жалюзи — одна из них настаивала на том, чтобы закрыться от солнца. Гурвиц достает кожаную плетку из прикроватного ящика. Когда он показывает ее женщинам, которых приводит домой, они реагируют довольно равнодушно: «Возможно, чего-то подобного они и ждут от парня, живущего в таком доме», — предполагает Гурвиц.
 |
От таких парней девушки ждут плетку и не удивляются |
